Интервью с Владимиром Колодюком

Владимир Колодюк, генеральный директор и президент холдинга AVentures Group

31-летний Владимир Колодюк — один из самых известных и успешных предпринимателей Украины. Совместно с двумя партнерами он владеет и управляет холдингом AVentures Group, состоящим из 11 компаний и работающим в сфере информационно-коммуникационных технологий, коммерческой недвижимости и консалтинга. Первые деньги он заработал в 13 лет, а первый оборотный капитал — в 16 на перепродаже жвачек Donald Duck и плакатов с Рембо. Хотя г-н Колодюк может позволить себе купить самолет, по Украине он летает эконом-классом.

— Чувствуете ли Вы себя обеспеченным человеком?

— Да, чувствую.

— Каковы, на Ваш взгляд, признаки такого состояния?

— Это очень субъективно... У меня достаточно денег, чтобы удовлетворить все свои основные потребности. Не чувствую дискомфорта от того, что мне чего-то не хватает. Наверное, это и есть ощущения обеспеченного человека.

— Для Вас есть различие между понятиями «обеспеченный» и «богатый»?

— Наверное, есть, потому что богатый человек, скорее всего, обеспечен, а вот обеспеченный человек не всегда богат.

— Есть разница между стилем жизни обеспеченных людей в Украине и в других странах?

— Есть, конечно. У нас люди намного расточительнее, чем на Западе. Мы по этому «виду спорта» впереди планеты всей... Хотя нет, русские еще более расточительны.

— Когда Вы заработали свои первые деньги?

— В 13 лет в деревне летом на элеваторе зерно бросал.

— Сколько Вы тогда заработали?

— Должен был заработать рублей 100–120, но меня обманули и заплатили то ли 40, то ли 60 рублей. Я уже забыл эту историю, хотя... вернулся бы в деревню и нашел этого нехорошего человека.

— И когда же Вы впервые почувствовали себя обеспеченным?

— Лет в 15–16 я уже был финансово независимым от родителей. Тогда начались поездки в Польшу, денег стало больше, чем было необходимо для удовлетворения моих текущих потребностей. Появился, так сказать, оборотный капитал. Конечно, незначительный по сегодняшним меркам — пара тысяч долларов. Этот капитал я успел несколько раз потерять, заработать и снова потерять.

— А как Вы перешли от такого бизнеса к тому, чем занимаетесь сейчас?

— Постепенно. Действительно, вначале я занимался многими направлениями. Но всегда было ощущение, что это временно, а также способ заработать стартовый капитал. Первоначальный капитал я несколько раз терял, снова начинал зарабатывать. В конце концов, наш основной бизнес — Unitrade — начался «с нуля», практически без денег. Я четко понимал, что всю жизнь ездить в Польшу, Москву или Китай и зарабатывать на перепродажах тех или иных вещей не буду... Меня, как и любого парня, тянуло к электронике. Когда же появилась возможность заниматься телефонами и фотоаппаратами, мне уже было 18 лет. К тому же действительно нравилось.

— Во скольких направлениях бизнеса Вы сейчас являетесь акционером?

— Во всех, входящих в холдинг AVentures Group.

— А помимо холдинга?

— У меня есть еще один проект, который не связан ни с холдингом, ни с отраслью IT. Это проект в шоу-бизнесе. Я считаю, что нужно быть акционером только в том бизнесе, к которому имею отношение в управлении. Желание быть в чистом виде собственником во мне еще не сформировалось, я еще не готов инвестировать накопленные деньги в какое-то дело, а потом сидеть и ждать, когда они будут работать на меня. Я молод, и у меня нет лишних денег для инвестиций в другой бизнес. Мой собственный «съедает» просто все. Я настолько поглощен существующим бизнесом, что даже не возникает желания смотреть по сторонам — с этим хотя бы справиться.

— У Вас есть партнеры в Вашем бизнесе?

— Конечно, все те же, с которыми мы начинали. Помимо меня — еще мой родной брати и один компаньон.

— Вы предпочитаете сами управлять бизнесом?

— Как это сам?! С командой. В роли главного управляющего, но точно не сам.

— Вы хотите лично принимать все решения?

— Нет, я принимаю только те решения, которые находятся в рамках моих полномочий. Скажем так: я скорее хочу всю ответственность за бизнес.

— А кому Вы можете доверить управление?

— Бизнес построен таким образом, что каждое из подразделений управляется топ-менеджером. То есть, я де-факто не управляю всеми направлениями: во всяком случае, напрямую. Я четко разделяю роль собственника и роль менеджера. В этом варианте, конечно, сложно поставить себе оценку. Возможно, я неплохой менеджер, но все равно жду, когда кто-нибудь будет готов «съесть» мое место. Я намерен отходить от операционной деятельности в ближайшее время.

— Отходить куда?

— Я намерен уделять больше времени не операционной деятельности, а важным долгосрочным делам. Сейчас я совмещаю две должности: президент и СЕО, или исполнительный директор. Это операционная работа. В принципе, я хотел бы передать должность СЕО одному из существующих руководителей и сосредоточиться на стратегических вопросах бизнеса и представительской функции.

— Управляют ли бизнесами, входящими в холдинг, другие акционеры?

— Нет. Мы четко разделяем функции акционера и менеджера. Но сейчас получилось так, что одним из подразделений управляет еще один акционер, но это, по сути, кризис менеджмента — временная ситуация.

Когда бизнес был маленьким, каждый из троих акционеров отвечал за свой «кусок», но в определенный момент ситуация стала запутанной и сложной, поэтому мы ее выровняли, отделив акционеров от менеджеров.

— А почему сейчас других два акционера не занимаются управлением?

— Тесно нам. В организационной структуре нет акционеров, есть менеджеры, которые работают во благо акционеров. Не важно, акционер ты или нет. На самом деле, плохо, что я и акционер, и менеджер.

— Почему плохо?

— Во-первых, это вопрос самооценки, во-вторых, для долгосрочной перспективы — это временное решение. Сейчас оно себя оправдывает, но в целом нет.

— Когда Вы перейдете к долгосрочному планированию, появится больше свободного времени. На что будете его тратить?

— Свободное время вряд ли появится, так как я начну глубже заниматься вопросами той же стратегии бизнеса. А если времени все же станет больше — хорошо, займусь самообразованием и наконец-то высплюсь.

— Как Вы выбираете проекты для инвестирования?

— Смотрю на разные показатели — на рынок с точки зрения уникальности продукта, с точки зрения конкурентов. Смотрю на возможности и ресурсы, которые можно вложить — это и деньги, и люди, и технологии. Конечно же, я анализирую, какой возврат может дать этот бизнес в долгосрочной перспективе, также смотрю на его возможную «капитализацию» в долгосрочной перспективе. Вот ряд критериев, которые опредеяют, быть бизнесу или не быть.

— На что Вам жалко и не жалко тратить деньги в ощутимых количествах?

— Мне жалко тратить деньги впустую. Я стараюсь быть приверженцем логики value for money. Если есть достаточная ценность и она мне понятна, тогда я трачу деньги. Иногда я чувствую какую-то неадекватность и, соответственно, не трачу. Например, я почти не летаю по Украине в бизнес-классе. Не понимаю, зачем. Все равно соляркой неприятно пахнет и в бизнес-, и в экономклассе. Пять сантиметров расстояния перед ногами или десять не могут разнится ценой в два раза. Возможно, это отпечаток прошлого, связанный с тем, что я не родился богатым человеком. Я смотрю на цены в ресторане, сколько и за что я плачу. Казалось бы, мог уже и не смотреть бы, а просто заказывать, но у меня все равно есть такая привычка.

Я пытаюсь определять, чего я хочу, а чего нет, и почему оно столько стоит — это и есть value for money в моем понимании. Многие думают, что такой логики у обеспеченного человека быть не должно, а у меня она есть.

— То есть Вы можете экономить?

— Легко. Я вообще стараюсь экономить, если есть такая возможность. Почему нет?!

— Так на что не жалко?

— На машину можно потратить деньги — это вещь полезная. Машина — это вопрос безопасности, удобства, статуса.

— Машины бывают разные. У Вас какая?

— Машина у меня хорошая. Внедорожник. Я присматривался к эксклюзивным машинам. Но не понимаю, за что там платить. Вероятно, пока не дорос.

— А на бизнесе экономите?

— На бизнесе тоже нужно экономить, если есть такая возможность. Сейчас, когда наш бизнес в стадии активного роста, мы больше внимания обращаем на результат, нежели на затраты. Мы еще очень далеки от настоящей экономии. Я думаю, в ближайшие годы культура экономии в бизнесе тоже появится, а пока все еще очень запущено в этом плане.

— Какие у Вас есть дорогие хобби?

— Воду люблю, поэтому у меня есть катер. Кроме катера — лодка для рыбалки и охоты. Очень люблю заниматься спортом, например дайвингом.

— А антиквариат?

— Нет-нет-нет, для меня — это пошло. Не той возрастной категории, наверное, и культурной группы. Собирательством чего-либо не занимаюсь вообще.

— Жалко тратиться на дорогую одежду?

— Стараюсь тратить адекватно своему положению. Я должен соответствовать своему статусу — поэтому покупаю дорогие шитые костюмы. Те, кто их делают, говорят, что некоторые богатые люди покупают по 30–40 комплектов за сезон. Ну и молодцы. Мне же достаточно трех. Конечно, 30–40 — тоже классно, но зачем? Я думаю, для нормального делового мужчины 10–12 комплектов в гардеробе более чем достаточно.

— Любите делать подарки?

— Не совсем, для меня это всегда проблема. Нужно анализировать: подойдет — не подойдет, понравится — не понравится. Не люблю дарить ненужные вещи.

— А получать?

— Скорее нет. По той же причине, что и дарить.

— В детстве любили подарки?

— В детстве я, конечно, любил подарки. В детстве любой подарок — это классно. Тогда я о многом мечтал, но мало из того, о чем мечтал, у меня было. Всякие нереализованные в детстве желания осуществлялись в более зрелом возрасте. Отсутствие железной дороги сублимировалось в первую дорогую машину, купленную в 19 лет. Глупость, наверное, не нужно было тогда так поступать. Был такой период, но, надеюсь, прошел.

— Когда у Вас будут дети, какое отношение к деньгам Вы хотите у них воспитать?

— Избалованные деньгами дети — это точно не про моих детей. Будем воспитывать в строгости. Уверен, что определенным стержнем моей работоспособности была неизбалованность в детстве.

— Вы разделяете деньги для бизнеса и свои личные деньги?

— Конечно, очень точно — это разные деньги. Деньги для бизнеса — это не только мои деньги, а мои деньги — это только мои деньги. У них разное предназначение: мои деньги нужны для того, чтобы удовлетворять мои потребности, деньги для бизнеса — для его развития.

— Свои деньги вкладываете в бизнес?

— Конечно, практически все, что зарабатываю. Более того, деньги, предназначенные для собственных нужд, я часто беру в кредит. А те, что зарабатываю, — более дорогие деньги — инвестирую в бизнес.

— Кто управляет Вашими личными деньгами?

— Как это кто? Я. А какие могут быть варианты?

— Например, банкиры.

— Нет, я. А учетные функции выполняют финансисты.

— Что значат деньги лично для Вас?

— Свободу.

— Что важнее — процесс зарабатывания или возможность получения благ?

— Пока важнее процесс, я больше живу в роли менеджера, а не в роли собственника. И

трачу столько, сколько тратит менеджер на моей позиции, а не собственник.

— Вы ожидали, что добьетесь такого успеха в молодом возрасте?

— В то время, когда я начинал заниматься бизнесом, у меня не было картинки успеха, которого я добьюсь, поэтому сейчас мне сложно сказать, «такого или не такого» успеха я ожидал добиться. Но я почему-то всегда был уверен, что квартира и машина у меня будут в очень молодом возрасте.

Время – самое ценное, что у нас есть. Время - это все, что дано нам в этой жизни. И тайм-менеджмент - это совсем не о том, как расписать всю свою жизнь по минутам, а о том, как выделить время на то, что для вас самое главное.